В 1976-м году писатель и поэт Самюэл Беккет встретился в Берлине с американским композитором Мортоном Фельдманом. Музыкант нуждался в тексте для постановки первой в своей карьере оперы для камерного оркестра в Риме. Никто не знает, о чем говорили артисты – в любом случае, каждый из них оперу по-своему ненавидел: Беккет, стихи которого регулярно использовали в своих работах академические музыканты и прогрессивные джазмены (к примеру, Майкл Мантлер), никогда не желал писать что-либо специально для конкретного композитора и считал это унизительным, а Фельдман – наоборот, противился идее использования в своей опере фрагментов известных произведений ирландца в качестве либретто.

mrtn

Через неделю Фельдман получил от Беккета текст, состоящий лишь из 16-ти строк. Работать над музыкой он начал за несколько дней до этого. Не слышав ни одной ноты из будущей оперы, Беккет написал ровно 68 слов и назвал их "темой моей жизни".

Композитор всегда работал быстро. Через год анти-оперу "Neither" поставили в Риме. Одинокий голос (сопрано) медленно декламировал те самые 68 слов под аккомпанемент нарастающего оркестрового гула. Нарратив отсутствовал. Декораций не было. Единственный прожектор в зале был обращен на восковое лицо певицы Марты Ханнеман. Происходящее на сцене напоминало эталонный бергмановский кадр длиною почти в час. Слова о звуке, будущем и настоящем, о надежде и ее гибели, усиливаемые постоянно повторяющимися пронзительными скрипичными пассажами и характерной для Фельдмана темной угрожающей перкуссией, звучали, словно в последний раз. Когда была спета последняя строка, состоящая из двух слов ("unspeakable home"), голос женщины стал бессловесно сопровождать каждую петлю и затухание – вплоть до тишины.

Ни один из композиторов поколения Фельдмана не справился бы с текстом Беккета лучше. Ни Кейдж, ни Браун. На вопрос писателя, какими должны быть его слова, Фельдман ответил: "Мне нужна квинтэссенция – что-то, способное повиснуть в воздухе". Композитору хватило всего 68-ми слов, чтобы создать самую мрачную, прямую в своем посыле и личную работу в своей жизни.

Фельдмана и Беккета с самого начала объединяла тяга к ограниченному инструментарию и аскетизму. Первый мог создать драматичное произведение для виолончели и малого барабана, а другой иной раз решал все вопросы читателя одним предложением. "Neither" – единственная опера композитора; Фельдман принципиально не возвращался к подобным затеям, чтобы подчеркнуть ее важность.

"Neither" ставили всего несколько раз. Впервые постановка оперы была издана профильным лейблом Hat[now]Art в 1990-м году уже после смерти ее создателей.

samuelbeckettinroom604ofthehydeparkhotellondon19804