Hidden Track рассказывает о композиторском таланте Майкла Мантлера и его альбоме «The Hapless Child» – неоднозначной и смелой арт-рок-записи, на которой Роберт Уайатт исполнил самые динамичные вокальные партии за всю карьеру.

Критики и общественность никогда не считали Майкла Мантлера сильным музыкантом. Существует мнение, что его главной заслугой всегда были организаторские способности и умение дружить с нужными людьми – от Роберта Уайатта до Карлы Блей, жены композитора. Майкла упрекали в отсутствии творческого почерка и весьма скудном участии в собственных же альбомах. С подобной точкой зрения нельзя мириться. На протяжении практически всей карьеры Мантлер записывал и издавал на своем лейбле WATT Works смелые и новаторские пластинки, для которых были тесными всякие понятия о современном джазовом контексте. Именно поэтому в конце семидесятых все рецензии на записи Мантлера были наполнены сарказмом и сводились к одному крайне сомнительному выводу: «Новая студийная работа австрийского трубача – главный мутант года».

Мы хотим рассказать о пластинке под названием «The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)». В 1976-м году Майкл Мантлер решил записать «традиционный» арт-рок-альбом, взяв за основу одноименную детскую книгу писателя и художника Эдварда Гори – классика готического постмодернизма.

обложка

«The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)» – особенный альбом. Дело тут не только в прог-формате. Джазовые музыканты и раньше с охотой заходили на эту территорию. Мантлер первым осознанно бросился в наиболее конфликтную и идеологически заряженную часть сцены – движение RIO, которое только начинало формироваться. Забыв о протестных настроениях и манифестации, музыкант предоставил Роберту Уайатту возможность исполнить самые динамичные и эмоциональные вокальные партии за всю карьеру. На этом альбоме Роберт поет вовсе не о коммунистических идеалах, а рассказывает мрачную историю о страшном мире, в котором оказывается осиротевшая девочка.

Любой другой джазовый музыкант никогда бы не решился на столь смелый шаг – выстроить концепцию альбома вокруг страшной и едкой готической сказки. Мантлер пошел вопреки любым возможным обвинениям в инфантильности и «экранизировал» сказку Эдварда Гори, странного человека, который все свое творчество посвятил леденящим душу историям о мертвых детях. Писатель, к слову, детей ненавидел и всю жизнь прожил в окружении нескольких котов.

Если забыть о мрачной тематике альбома, на первый план выходит композиторский талант Мантлера и безграничные исполнительские возможности его группы. Терье Рипдал, норвежский гитарист и одно из главных действующих лиц лейбла ECM, играет на «The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)» гневные и бесконечные гитарные соло. Такого музыкант, делающий в своих сольных работах ставку на медитативный эмбиент, не позволял себе с конца шестидесятых. Карла Блей не стесняется играть на пианино драматичные арпеджио. Ритм-секция, состоящая из великих джазовых инструменталистов – барабанщика Джек ДеДжонетта и басиста Стива Своллоу, позволяет Мантлеру конструировать самые сложные ритмические конструкции. Композитор уверенно управляет формой. Иногда на протяжении нескольких минут слышны только пронзительные аккорды, взятые твердой рукой на синтезаторе. Иногда вся группа и вовсе затихает, чтобы Роберт Уайатт закончил декламировать очередную историю.

До «The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)» Мантлер уже брался за литературу. Его альбом «No Answer» – это адаптация романа Сэмюэла Беккета «How It Is». Оттеняя свой талант громоздкими и непростыми темами, композитор решал свои задачи – он стремился наполнить самодостаточные звуковые полотна громкими словами о важном, сделать авангардный джаз по-настоящему повествовательным. И у него получалось.

Из «The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)» вышел целый ряд знаковых пластинок. К примеру, «Fictitious Sports» Ника Мэйсона или впечатляющий опус «Many Have No Speech», в котором под масштабные оркестровки Роберт Уайатт, Джек Брюс и Мэрианна Фейтфулл читают стихи Беккета, Супо и Майстера.

Майкла Мантлера меньше всего интересует, что первое издание «The Hapless Child (And Other Inscrutable Stories)» еще несколько лет назад можно было купить в секонд-хендах за доллар. На фотографиях мы видим довольного собой и миром седого человека. Можно быть уверенным, он никогда не станет использовать глухие удары по кускам сырого мяса в качестве перкуссии, чтобы записать «главный альбом современности». Он позовет Джека ДеДжонетта, чтобы с достоинством играть музыку. Всего лишь.

m_mantler_portait_HT