Возможно, этот материал выходит с запозданием. Возможно, наоборот — сейчас самое время.

Совсем недавно мы открылись во второй раз. Работа над реформацией Hidden Track началась еще в конце прошлого года. Как раз в тот момент увидел свет дебютный альбом группы КЕТА под названием «Дерзости». По мнению нашей редакции, ничего более значительного с музыкой постсоветского пространства в 2012-м году не случалось.

856258_435203379890549_1053216040_o (1)

Фото: Ксения Морозова

КЕТА — это проект Ильи Лагутенко и электронного музыканта / продюсера Андрея Антонца. Казалось бы, перед нами вполне понятный механизм: Илья пишет мелодии и стихи, а Андрей занимается продуманным до мелочей оформлением песен — делает их объемными, начисто забывая о традиционном инструментарии. Но здесь нет этой игры на контрастах. Все песни звучат именно так, как должны. Иной звук, иные инструменты, иные интонации в этом случае представить просто нельзя. Никакой непривычной отчужденности, которая так нравится всем в «новой песенной электронике».

Здесь всего десять песен. Все они написаны с чувством достоинства и выполнения долга. Эти песни пронзительны и громки, несмотря на предельную осторожность и гармоничность каждого звука. Строчки из них можно цитировать, но лучше просто жить с этими словами. Прямо сейчас.

Мы не будем размениваться по мелочам и просто опубликуем наш разговор с Ильей (он дал интервью прямо с корабля, на котором совершает кругосветное путешествие и записывает новый альбом Мумий Тролль) и Андреем о дебютной записи проекта КЕТА. Единственное, что хочется сказать: если кому-то эти песни кажутся безысходными, нужно вспомнить, что личную надежду и веру в будущее человек должен подарить себе сам. От того, что вместо песни о растоптанном герое войны вы услышите нечто неоправданно расслабленное и приятное, мир вокруг лучше не станет.

Несмотря на размеренность, аккуратность и продуманность звука, альбом «Дерзости» кажется очень стремительным. Как долго продолжалась запись и когда были написаны песни?

Илья Лагутенко: Было непросто. У нас с Андреем разные взгляды на производственный процесс. Но определенно хотелось, чтобы материал был цельным и нравился нам самим в первую очередь.

Андрей Антонец: Треклист альбома и его финальное звучание были для нас загадкой практически до того дня, как диск ушел в печать. Было очень важно найти правильный порядок песен. Мы перепробовали множество вариантов. Я и представить не мог, что такая, казалось бы, простая вещь, может занять столько времени — чуть ли не больше, чем само написание.

Но это время не было потрачено зря. Я рад, что все эти композиции стали восприниматься именно как альбом и законченная история. Но хронологическая последовательность на этом альбоме выдержана только в случае с двумя песнями — первой и последней. Начиналось все с «Камчатки», а закончилось «Дерзостями». Первая появилась, когда мы еще даже и не планировали альбом, а последняя была завершена уже в тот момент, когда материал был на финальной стадии постпродакшена. Название альбома родилось лишь после появления этой песни. На разных стадиях нам помогали наши замечательные друзья-музыканты – Илья Шаповалов и Мартыныш Страутниекс (Гонзо). Все складывалось подобно пазлу. Циклично, одним словом.

Вы верите в цикличность времени? По настроению и структуре этот альбом напоминает футуристическую поп-музыку и электронику начала нулевых — например, группу The Notwist. Местами вообще слышится Владислав Дилэй. Почему звук получился именно таким — его продиктовали песни или есть и другие принципиальные причины?

И.Л.: Я делаю то, что считаю необходимым, а право судить об этом оставляю слушателям. Последние 15 лет меня не то что научили, а еще раз подтвердили интуитивные мысли о том, что если знаешь, что и как делать — надо брать и делать.

А.А.: Я не слышал The Notwist, к сожалению — надо будет ознакомиться. С Владиславом Дилэем я несколько лет назад познакомился в Нормандии, где мы оба выступали на фестивале Les Boreales. Потом мы возвращались вместе в Париж и славно поболтали по пути. Мне определенно льстит сравнение с этим выдающимся финским музыкантом, но он плавает в других глубинах. У него не встретишь размер 4/4, не говоря уже о присутствии голоса и традиционной песенной структуре «куплет-припев». Хотя, в каких-то микронюансах могут быть сходства, но это просто отражение всего, что слушалось нами когда-либо. Моя задача заключалась в том, чтобы создать максимально доступное электронное звучание – ясное и чистое. Чтобы эти песни понравились не только поклоннику Дилэя, но и моей маме.

Самое главное — сохранить структуру песни, но при этом попытаться сделать так, чтобы она не звучала банально.

Многие критики, услышав «Дерзости», сразу же заявили, что грустнее песен Илья Лагутенко еще не писал. В них услышали обреченность и отсутствие надежды. Как вы относитесь к таким утверждениям? Ведь «Дерзости» — очень светлый альбом.

111

И.Л.: Когда мы нащупали тропинку для совместного путешествия с первыми 4-мя песнями, дальше все стало намного понятнее. Что было здорово с Андреем — для нас обоих все было предельно ясно. Это светлое настроение рассвета — знаете, когда бурная ночь заканчивается, а полуденная жара еще не дала в голову.

А.А.: Я одно время слушал действительно мрачную музыку — такую, от которой кровь в жилах стынет. В сравнении с ней «Дерзости» — действительно жизнеутверждающий альбом. Нам просто не хотелось добавлять сахара, а оставить все как есть и как должно быть. Именно так должны звучать песни Ильи в рамках проекта КЕТА. Очень хотелось избежать крайностей: нарочитой жести или приторности.

Вы чувствуете, как альбом в целом взаимодействует с современностью? Например, песня «Собака» — она именно о сегодня, ведь так?

И.Л.: «Собака» — это конкретная песня о заслуженном работнике спецслужб или армии. Я много таких встречал, они теперь работают охранниками у пацанов-киоскеров. Музыку для этой песни я начинал писать в гостиничном номере, осваивая абсолютно непонятное приложение для айпэда. Современная песня по всем статьям, как видите.

А.А.: «Собака» тоже была завершена уже на самой финишной прямой, Илья вообще переписал второй куплет в последний момент. Это было его реакцией на определенные события, но я бы не хотел вдаваться в подробности.

Андрей, расскажите историю вашего знакомства с Ильей. С чего вообще началась КЕТА? Возможно, фундамент был заложен еще во время ваших первых ремиксов на песни Мумий Тролль много лет назад?

А.А.: Это как письмо в бутылке, которое мы бросили в Балтийское море самим себе в будущем. И вот, спустя 10 лет откопали на Рижском взморье эту бутылку, а там уже были инструкции — мы знали, что и как именно нам нужно делать.

Каким вы видите развитие вашего совместного проекта? Или же КЕТА — это короткое и емкое высказывание в 10 песен?

И.Л.: Я знал, что КЕТА будет знаковым проектом. Он пойдет своим собственным путем. Я делаю для этого все возможное. Андрея, например, атакуют промоутеры, сулящие за наши выступления огромные, по меркам электронной музыки, деньги. Но я уверен, что КЕТА — это больше, чем я, поющий под лэптоп Андрея. Я считаю, что наш альбом может открыть другой, удивительный мир. Это как лабиринт — ты не можешь войти и выйти из него, воспользовавшись одной и той же дверью.

А.А.: Самая совершенная система — отсутствие системы как таковой. Только время может подсказать нам, что делать дальше. Мне кажется, это единственный способ оставаться современными и живыми людьми. Каждый новый шаг приносит какие-то плоды, из Вселенной приходят ответы на вопросы. Хотя, это тема для отдельной беседы, конечно.

14134134